Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:17 

Упс, промахнулась! (джен)

YourShadow
Основные персонажи: Альбус Дамблдор, Гарри Поттер, Люциус Малфой, Северус Снейп
Рейтинг: R
Жанры: Джен, Юмор, AU
Размер: миди
Статус: в процессе
Предупреждения: OOC
Описание: Прожив долгую, насыщенную жизнь, Гарри Поттер готов уйти на покой. Но кто виноват, что у других на него совсем другие планы? А ещё и эта девица, взяла и перепутала два тела! Прощай, Гарри Поттер, здравствуй, Лорд Волдеморт.
Примечания автора: Дары Смерти и Поттер, как Повелитель Смерти, фигурирует только в первой главе, как трамплин для перехода в тело Тёмного Лорда. В дальнейшем эта его "исключительность" никак не повляет на развитие сюжета.
Написано по заявке на фикбуке: ficbook.net/requests/113367

Глава 1.
Гарри Поттер устало снял очки, аккуратно положив их на край стола. Время близилось к полуночи, а он до сих пор копался в бумажках Министерства, словно он до сих пор возглавлял Аврорат, а не покинул эту должность почти двадцать лет назад. Но Министр с завидной регулярностью появлялся на пороге дома Поттера в Годриковой Впадине. Казалось, что ни один, даже пустяковый, вопрос не решался без его консультации.

— А что с тобой будет, Фред, когда я, наконец-то, отправлюсь на покой? — неизменно спрашивал Гарри министра Уизли, когда тот снова приходил за советом.

— Вы не умрёте никогда, даже не надейтесь от нас избавиться, — улыбался он в ответ, протягивая очередной законопроект.

— Вот уж проклял, так проклял, — для вида бурчал Поттер, принимая кипу документов. Обещал к вечеру всё просмотреть, отредактировать и утром вернуть обратно.

Вот и в этот поздний вечер, Гарри был занят очередной реформой образования. Иногда ему казалось, что слова Фреда о его мнимом бессмертии не лишены смысла, и он вечно будет исполняющим обязанности Министра, а заодно и просто ответственным за весь Магический мир. А ему через неделю уже исполнится сто семьдесят четыре года. Не каждый маг может похвастаться таким «стажем». Он давно переплюнул даже Дамблдора. Хотя, кто знает, сколько лет прожил бы знаменитый маг, если бы не поддался своим слабостям? Впрочем, Альбус Дамблдор давно стал историей. Уже не одно поколение волшебников выросло под лозунгом: «Гарри Поттер — величайший маг двух столетий». После победы над Лордом, из него пытались сделать идола, на которого все буквально молились. Диплом Хогвартса? Пожалуйста! В Аврорат без вступительных экзаменов? С удовольствием! Любое желание, только попроси. Но всё это Поттер сразу пресёк на корню. Слава всегда была ему обузой, а теперь от такого внимания вообще хотелось исчезнуть на пару десятков лет. Поэтому он предложил выбрать: или последний год обучения без особого к себе отношения, или вообще ноги его не будет в Магическом мире. Угроза подействовала моментально. Поэтому у него было всё: и вступительные экзамены на аврора, и три года обучения, и каждая ступень карьерной лестницы до Главы Аврората. Вскоре и сами маги не заметили, как перестали пускать слюни на героя и внимать каждому бреду, который он нёс по молодости. Со временем осталось глубокое уважение и серьёзное отношение к тому, что он делал, и не только из-за знаменитого имени и шрама, но и потому, что он стал опытным и мудрым магом.

Почти сто тридцать лет на благо Аврората — это не шутки. Несмотря на то, что угроза в виде Волдеморта была устранена, тишь да гладь в мире так же резко не наступила. Пришлось потратить уйму времени и сил на то, чтобы вернуть разграбленное, восстановить разрушенное и попытаться создать что-то новое. Но с работой Гарри не забывал и о семье. Джинни стала прекрасной женой. Она подарила ему троих великолепных детей, в которых он не чаял души. Друзья, дети, внуки, правнуки, о, Мерлин, даже праправнуки. Огромная семья, о которой маленький Гарри мечтал в чулане под лестницей. Не обошлось и без потерь, с которыми ему пришлось научиться жить. Сейчас, по прошествии не одного десятка лет, жалел ли он о том, что столько взвалил на себя после победы? Думал ли, что уделял родным мало времени? Иногда жалел, иногда думал. Ведь тому же Дамблдору пришлось выбирать — или семья, или общее благо. Но Гарри не смог, поэтому он совмещал и то, и другое, а насколько хорошо вышло, судить явно не ему.

Внизу хлопнула входная дверь — Джеймс пришёл с работы. В Отделе тайн всегда был ненормированный рабочий день, поэтому Гарри давно не удивлялся его ночным возвращениям домой, хотя не раз говорил сыну, чтобы он не повторял его ошибок — не жил на работе. Из троих детей, Джеймс — единственный так и не женился. Он долгое время скрывал от родителей свои предпочтения, но Гарри не был бы столько лет аврором, если бы не узнал о том, где столько времени пропадает его старший сын. А самое главное с кем. Хьюго Уизли стал официальной парой Джеймса через полгода после того, как их вычислил Поттер-старший. С Роном пришлось повозиться, чтобы его успокоить, но со временем и он принял эти отношения. Для самого же Поттера всегда главными были чувства и счастье сына, а не какие-то правила и мнение общества. Что скрывать, Гарри воспользовался своей властью, чтобы ни одна газета не посмела извалять в грязи их отношения, и об этом он ни разу не пожалел. Не удивительно, что Джеймс так сильно задерживался на работе — Хьюго не стало двадцать лет назад. А рано возвращаться в дом, где жил старый отец и время от времени кто-то из их большой семьи, было не обязательно. Вот и сейчас, неизвестно, зайдёт ли сын к нему в кабинет или молча пойдёт спать?

Гарри потёр усталые глаза. Без специальных, напичканных новыми заклинаниями, очков он вообще ничего не видел, даже фотографии любимой семьи, которая стояла на столе. Для своего возраста он выглядел и чувствовал себя неплохо. Поттер из принципа не отращивал длинные волосы и бороду, а наоборот сохранял длину волос на уровне плеч и всегда был гладко выбрит. Последние двадцать лет он не доверял своим рукам, поэтому к обязанностям домработницы так же добавилась стрижка раз в месяц, а утро она начинала с того, что брила Поттера. Но никакая чужая женщина в доме не могла заменить ему жену.

Джинни с ним не было уже без малого пятьдесят один год, поэтому вытащить его из кипы бумаг было некому. Дети не обладали должным авторитетом в этом вопросе. Только тогда, когда дела, запланированные на день, заканчивались, Гарри ещё ненадолго оставался в кабинете и вспоминал, просматривал фотографии тех, кто уже был не с ним, и только потом шёл отдыхать. Хотя, частую бессонницу нельзя назвать покоем, о котором он мечтал. Его семья стала настолько большой, что уже в нём не нуждалась. Он потерял почти всех друзей, жену, дочь и даже двух внуков. Разве плохо мечтать о том, чтобы отправиться к ним? Гарри Поттер давно перевыполнил план по услугам Магическому миру. Он сделал всё, чтобы будущее было светлым, сытным и справедливым, а уж как потомки распорядятся всем этим дальше, его не волнует.

— Так, хватит, пора спать. Завтра же Уизли будет околачивать порог с самого утра. Вот уж Рон был бы счастлив узнать, что его внук — Министр магии, — хмыкнул он, поднимаясь с кресла. — Но бесхарактерный. Это плохо. Как его вообще на эту должность выбрали? Надо мне…

Не успел Гарри сделать и двух шагов в сторону спальни, как без чувств опустился на пол. Он уже не слышал, как буквально через пару минут в кабинет ворвался обеспокоенный Джеймс, не почувствовал, как сын пытался привести его в чувство заклинанием «Энервейт». Сердце Гарри Поттера остановилось за неделю до его сто семьдесят четвёртого дня рождения. Он оставил после себя сотни законопроектов, тысячи обученных авроров, миллионы советов, двух сыновей, трёх внуков и четырёх внучек, двух правнучек и четырёх правнуков, а так же праправнука и двух праправнучек. Жизнь удалась, правда?

***

Гарри медленно, с трудом открыл глаза. Желание осмотреться сразу же пропало, потому что вокруг не было ничего. Только темнота, которая казалась такой плотной, что можно было до неё дотронуться. Свет падал откуда-то сверху, освещая только пару метров вокруг него.

— Если это ад, то не впечатляет, — хмыкнул Поттер, легко встав с пола, на котором он лежал. Серый, потрескавшийся кафель не добавлял настроения. Всё это напоминало Гарри маггловский спектакль, когда на сцену выходил один актёр, и его фигуру освещал только один мощный софит сверху. Обязательно с пафосным монологом о добре и зле, любви и предательстве. Только ничего подобного Поттер говорить не собирался, да и собственно, некому было. Где бы он сейчас не находился, здесь он был совсем один. Благо, хоть в чёрной мантии на голое тело. Перспектива стоять тут обнажённым, его явно не прельщала. Он попытался выйти из круга света, но ничего не вышло — темнота и впрямь оказалась осязаемой.

— Интересный вы человек, мистер Поттер, — послышался откуда-то слева задумчивый женский голос. — А где паника? Страх? Недоумение? Крики?

— Леди, — улыбнулся Гарри в пустоту, поправив на плече мантию, — я бывал на том свете так часто, что меня трудно чем-то удивить. Меня, в принципе, за столько лет трудно удивить, тем более напугать. Но, если вас это огорчает, могу изобразить всё вами перечисленное в любой удобной для вас последовательности.

— Неудивительно, что моя сестра неровно к тебе дышит, Гарри, — хмыкнула девушка, выйдя из темноты, чтобы Поттер мог её видеть.

— Польщён, но не имею чести быть знакомым, — он прищурился, окидывая незнакомку внимательным взглядом. Хрупкая, молодая девушка с ярко голубыми глазами и огненно-рыжими волосами. Она была одета в точно такую же, как у Гарри мантию, только белого цвета. — Вы не Смерть, — констатировал Поттер.

— Можно без официоза, все же свои, — улыбнулась она, кокетливо накручивая на палец прядь волос. — Можно без имён, у меня их слишком много на разных языках мира, я просто отвечаю за Жизнь. Моя сестра, которую ты уже не раз видел и ждал сейчас, вынуждена была пропустить свидание, Повелитель.

— Я потерял благосклонность Госпожи? — удивлённо приподнял бровь Поттер. Он явно рассчитывал на более тёплый приём, после его плодотворного сотрудничества со Смертью.

Спустя два года после победы, когда обучение в школе уже закончилось, а обучение в Аврорате ещё только началось, Гарри задумался о Дарах Смерти. Правильно ли он поступил, разбросав в разных местах? Поттер никак не мог забыть слова Альбуса о том, что они всегда будут приманкой для алчных магов, жаждущих силы и власти над смертью. И он, Гарри Поттер, единственный, кому вообще удалось объединить все три предмета, просто выкинул их на милость времени. А рано или поздно, до них доберутся. Вряд ли гробница Дамблдора была таким уж надёжным тайником, да и воскрешающий камень может найти любой, кто любит гулять по Запретному лесу. Тогда-то он и решил, что с ним они будут в безопасности. А, если он найдёт способ вернуть Дары обратно их владелице, то замкнёт круг, прекратит череду бессмысленных смертей и избавит мир ещё от парочки опасных вещиц.

Забрать бузинную палочку было просто. Мантия и до этого была у него, а вот с камнем возникли проблемы. Больше десяти лет ему понадобилось, чтобы найти его. Всё-таки не так просто отыскать в настоящем лесу какой-то камень. Когда он спрятал дары, осталась самая главная проблема — способа вернуть их он так и не придумал, поэтому решил повторить план Дамблдора. Если он умрёт своей смертью, непобеждённый, то он станет последним их хозяином. Но через тридцать шесть лет Смерть сама пришла за ними. Тогда они заключили своего рода сделку. Смерть предупреждает Поттера о несчастных случаях с его семьёй, а он за каждое предупреждение отдаёт ей один из даров.

Так через полтора года Гарри отдал ей бузинную палочку за Джеймса — спас его от падения, когда тот не справился с управлением метлой на большой высоте. Тогда сын летал вместе с Хьюго на поле Уизли.

Через сорок восемь лет Поттер отдал воскрешающий камень за Джинни — предотвратил её гибель от сильного взрыва котла с зельем. Тогда жена варила сложное лекарство для Милены, дочери Лили.

Ещё через пятьдесят два года он отдал мантию, последний дар, за предупреждение о тяжёлых родах Селесты, его внучки. Тогда ей вовремя вызвали колдомедика и правнук родился живым и здоровым.

С тех пор Гарри со Смертью не встречался, а она пообещала за ним присматривать. Так что, сейчас, глядя на стоящую перед ним девушку, Поттер был действительно удивлён.

— А кто-то говорил, что его трудно удивить, — ехидно поддела она, сложив руки на груди. Кого-то это ему напоминало.

— Жизни всегда удавалось невозможное, — не остался в долгу Поттер. — Я тому ходячее подтверждение. Сто семьдесят три года как.

— Ничья, — согласилась девушка, —, а теперь о серьёзном. Моя сестра по достоинству оценила всё, что ты для неё сделал. За тот финт с Певереллами ей в своё время очень сильно досталось от нашего отца. Судя по тому, что ты единственный, кому удалось собрать Дары вместе, ты действительно их достоин. Но самое главное то, что ты без колебаний расстался с ними. Сестра терпеть не может, когда ею пытаются командовать и тем более обмануть, она приемлет только сотрудничество. Взаимовыгодное. Редко, но бывает. Так что, ты её сильно удивил. Про себя я вообще молчу, ты меня изумляешь с самого рождения, — насмешливо фыркнула она, но сразу продолжила: — Смерть решила преподнести четвёртый дар. Какая тебе в этом польза, я не знаю, но ей виднее.

— Так, стоп. С этого момента поподробнее, — насторожился Гарри. Он никогда не любил сюрпризы, поэтому ни к чему хорошему не готовился. Но, в любом случае, от такого не отказываются. Себе дороже выйдет.

— Тебе дано прожить жизнь снова, Поттер, — хмуро произнесла она, - так, как захочешь сам. Будешь помнить прошлый опыт, исправишь ошибки, которых у тебя вагон. Чем не пытка? — как-то не радостно рассмеялась девушка, сделав резкий шаг к Гарри. — Правда, тебя не спрашивали, человечек. Этот разговор ты не вспомнишь, но, может быть, подсознание запомнит мой дружеский совет?

Она схватила Гарри за ворот мантии, с лёгкостью вплотную притянув к себе. А он уже начал забывать, какая сила таится в хрупких с виду руках. Её тёплое дыхание коснулось его уха, но голос был колючим, ранящим, словно острые камни высохшей реки.

— Запомни, запомни это, Поттер. Вечная жизнь — кошмар одиночества. В этот раз не проспи свою пару, с которой будешь наслаждаться новой жизнью. Твои прошлые годы были одиночной камерой, несмотря на все твои попытки быть вместе с женой. Ты ничего не знаешь о настоящей связи, любви, ради которой расстаются со мной, переходя в холодные руки моей сестры. Она выделила тебе долгую, очень долгую старость, как исключению из правил. Ты сам позовёшь её, как будешь готов уйти. Долгие годы разделит с тобой и пара. Выбирай с умом, малыш, - и, не дав ничего ответить, она впилась в его губы властным поцелуем, от которого по всему телу начал распространяться холод, а сознание медленно ускользать. — Смотри, не заиграйся в солдатиков, — последнее, что услышал Гарри, прежде чем полностью отключиться.

***

Боль. Она накатила разом, грозя разорвать на части, свести с ума. Ощущение, будто кинули в кипящий котёл, как тушку курицы для супа. Не понятно, кто ты сам, что происходит, когда началось и когда закончится. Это смерть? Агония? Пытка? Ничего не видно, лишь боль кипятком стекает по телу. А есть ли это самое тело? Чувство бесформенной кучи, у которой нет ни рук, ни ног, ни глаз. Просто мучение. Дети при рождении испытывают то же самое? Боль закончилась так же внезапно, как и началась, очищая сознание, позволяя вспомнить то, кто он на самом деле.

Гарри Поттеру казалось, что он висит в воздухе. Его странное тело обдувал ветер, будто он находился на свежем воздухе, а не в помещении. При всём этом, бывший глава Аврората был голый. Но что было до этого? Гарри вспомнил. Ночь, кабинет, он собрался идти спать, но упал, потеряв сознание. Так что с ним сейчас? Неведомая сила опустила его вниз, и он чудом удержался на ногах. Нужно было открыть глаза, шевельнуть хотя бы рукой. Главное, снова контролировать тело, будто заново научиться им управлять, приспособиться к какому-то странному дыханию. Ещё ничего не видя, Поттер почувствовал, как на нём появилась одежда, по ощущениям похожая на мантию. Всё это ему что-то смутно напоминало…

Он потянулся рукой к глазам, чтобы убедиться, что они вообще есть. Попытки разомкнуть веки никак не хотели увенчаться успехом. Внезапно, пальцы коснулись головы. Вместо привычных длинных волос, он наткнулась на покрытую испариной кожу. Поттер тут же открыл глаза, изумлённо посмотрев на Питтера Петтигрю, который сидел напротив него на земле и любовно укачивал обрубок своей руки. Тут Поттеру стало плохо. Ему всё это уже не просто что-то напоминало, а он ясно помнил этот момент! Резко развернувшись, Гарри, как и подозревал, взглядом встретился с… самим собой выдержки 1994 года, прикованным к надгробию.

— Блеск, я — Волдеморт, — мрачно подвёл итог Поттер, но вместо старческого голоса, как и положено, он услышал холодный, низкий голос с хрипотцой от только что совершившегося возрождения.

— Упс, промахнулась… немного, — виновато пробормотала Жизнь, прячась за склепом позади новоявленного Поттера-Волдеморта. Сестре ей лучше не показываться в ближайшее столетие. Как минимум! Надо же было так перепутать…

Глава 2.
— Жаль, не сварился, — услышал Гарри тихое бормотание своей младшей копии.

— Манеры, — наставительно поправил он, но всё же с ним согласился. Свариться в том котле было бы намного легче, чем разбираться в том, во что снова влип. Но он же с детства не искал лёгких путей. Только вот разговор с самим собой, в буквальном смысле, тянул на место в Мунго. А ведь кто-то из родных шутил, что даже в таком солидном возрасте главе Аврората не страшен маразм. Сглазили.

Удивительно, но прожив столько лет, Гарри легко воспринял свою молодую копию, как другого человека. Всё-таки он уже забыл, каким маленьким, нескладным, лохматым и наглым он был в детстве. Ходячая проблема. А это плохо. Никак нельзя было забывать, что это он сам. Не хватало ещё причинить себе больший вред ненароком, чем Тёмный лорд в своё время. Мерлиновы дементоры, но он же теперь и есть Волдеморт!

— Хвост, мою палочку, — ледяным тоном приказал Поттер, протягивая руку. Он не собирался смотреть на этого мерзкого предателя, а то не дай Мордред, прикончит сразу же. Так, для успокоения нервов.

— Да, Господин, — пропищал он, и, с трудом поднявшись с земли, Петтигрю вложил в руку Гарри палочку Волдеморта. Поттер тут же ласково обхватил её тонкими, длинными пальцами. Тепла, как от своей первой палочки, он не почувствовал, но и сильного сопротивления тоже. Странно, что его младшая копия молчала. Что-то не замечал Гарри за собой такого словесного воздержания. Правда, сейчас это было явно к лучшему.

— Ты - не хозяин, — внезапно послышалось сзади опасное шипение. Вот уж про Нагайну он даже не вспомнил. Мерзкая змея. Не мудрено, что она почувствовала подмену. Одна часть души Тома Реддла в рептилии не чувствовала другую в возродившемся теле, потому что её попросту там не было. Мордред, а ведь Поттер-младший тоже понимает змеиный язык, поэтому пока он не услышал ещё чего лишнего, Гарри пришлось тут же его вырубить. А что делать? Эта болтливая особь выдаст все секреты.

— Какая проницательность, — насмешливо ответил Поттер, с интересом рассматривая чужую палочку. Он не обратил никакого внимания на змею, ведь не каждый день держишь в руках, пользуешься и можешь рассмотреть оружие врага. Как и предполагал Гарри, не зря Олливандер с восхищением называл сёстрами его и Лорда волшебные палочки. Поэтому слабые попытки воспротивиться воле нового хозяина он тут же подавил силой, тем самым полностью подчинив себе.

— Вы похожи, похожи с тем врагом Хос-с-сяина, — не оставила его в покое Нагайна, но попытка броситься на Поттера и укусить, закончилась неудачей. Чтобы закрепить достигнутый успех в подчинении палочки, он воспользовался заклинанием обездвиживания.

— Все женщины одинаковы - лезут туда, куда не надо, — хмыкнул он, поворачиваясь к замершей у его ног змее. — Я тот, кто уже дважды убил твоего хозяина. А зная твою преданность, ты не успокоишься, пока не убьёшь меня. Жаль, ты редкий экземпляр, но характер оставляет желать лучшего, поэтому... Усни, — приказал он, подкрепив слова магией. Не хватало ещё ожидать, когда она снова решит вцепиться в него. Повторить судьбу Снейпа ему совсем не хотелось.

Снейп! Люпин, Тонкс, даже Сириус! Они все живы, здоровы, а он даже не может явиться к ним, чтобы поговорить. Вот была бы эпичная картина - приходит на Гриммо Волдеморт и бросается в объятия Сириуса с криками, как рад видеть его живым. У судьбы чёрное чувство юмора, не иначе.

Надо было отправлять Поттера-младшего обратно в Хогвартс. Или вызывать Пожирателей и устраивать всё так, как было, или писать новый сценарий своей жизни. А пока, он просто его привёл в себя обычным Энервейтом.

— Хвост, а ты заткнись, иначе ещё и шею сломаю для полноты комплекта, — угрожающе прохрипел Поттер, которому порядком поднадоел жалобный скулёж этого грязного предателя. Да и думать он тоже мешал.

— Хозяин, моя рука... вы обещали... хозяин... — лепетал Петтигрю, но не долго. Терпением "хозяин" сейчас точно не отличался, поэтому сразу заткнул его Силенцио. Заклинание получилось такой силы, что Хвост кувырнулся через спину, продолжив плакать уже беззвучно.

— Как с такими помощниками войну-то вести? — внезапно огорчился Поттер-Волдеморт. — Они приказов с первого раза не понимают.

— Так разгони Пожирателей, — подал голос надгробный заложник, напоминая о своём существовании.

— Ты ещё предложи мне сдаться или самому заавадиться, — фыркнул от своей наивности Гарри.

И вообще, всё уже шло не по плану. Он хорошо помнил тот вечер. Смерть Седрика, ужасающее воскрешение, толпа Пожирателей смерти, собравшаяся посмотреть на его смерть и вымолить у хозяина прощение за предательство. Длинная, содержательная болтовня Волдеморта, и, как эффектная концовка - дуэль. А тут что? Поттер даёт советы Лорду! Что дальше-то будет? Пойдут пить чай с тортом по поводу нового дня рождения Тома Реддла?

— Всегда можно покаяться... — затянул Гарри-младший, но больше не произнёс ни слова. Теперь уже кляп, которым Хвост его заткнул по прибытии, вновь вернули на своё законное место.

— Голова от тебя болит, — пожаловался Волдеморт, как самому себе.

Но, ему нужно было подумать. В тишине. Сценарий прошлого уже изменился, а как это повлияет на будущее? Да Мерлин подери, этого вообще не было в прошлом! О чём вообще можно говорить? Гарри нахмурился, расхаживая туда-сюда мимо надгробия.

Надо было срочно что-то решать. Не хватало ещё дождаться, что ненаглядного героя пойдёт искать сам Дамблдор и специальный отдел Аврората. Тьфу, он же будет создан только в будущем. В любом случае, поменять дуэль с Поттером на полномасштабный бой с Орденом, в его планы не входило. Убить себя он не может, а проиграть бой на глазах у людей, которые должны будут ему служить, вообще позор! Хочет того или нет, но теперь он Тёмный Лорд и должен заботиться о своём имидже и репутации.

А если он вызовет Пожирателей после того, как отпустит свою младшую копию? Кто знает, что Поттер был здесь? Крауч и Петтигрю. Кто убил Седрика? Петтигрю.

— Хм... - задумчиво протянул Гарри, с нездоровым интересом посмотрев на мучающегося от боли Хвоста. В голове выстраивалась вполне удобная для него, логичная цепочка действий. Почему бы не совместить приятное с полезным? И урок хороший всем предателям будет.

— Значит так, Поттер, — начал Волдеморт, подходя ближе к мальчишке. — Сейчас я тебя отпускаю, ты хватаешь тело мальчишки, кубок, и отправляешься обратно в свою альма-матер.

Судя по выпученным глазам пленника, он был впечатлён. Только Гарри хорошо знал себя, чтобы поверить в благоразумное поведение. Стоит ему дать в руки палочку, как тут же Волдеморт будет атакован. Но как тогда школьник не мог противостоять взрослому волшебнику, так и сейчас Гарри не мог причинить вред Поттеру в теле Лорда.

— Не вздумай воспользоваться палочкой по назначению. Я тебя закопаю рядом с моим папашей, над которым ты висишь. Мал ещё с взрослыми магами тягаться, — фыркнул он, вытащив кляп изо рта Гарри. — Кто убил Сед... кхм, того мальчишку? — вовремя исправился. Лорд Волдеморт не должен знать имя какого-то ребёнка.

— Петтигрю, по твоему приказу! — злобно выплюнул Гарри, с ненавистью смотря на Реддла.

— Мой тебе совет, как от взрослого, умного человека. Никому не говори то, что ты здесь видел. Начнёшь направо-налево кричать, что я возродился — сам превратишь свою жизнь в ад. Тебе никто не поверит, сочтут сумасшедшим. Маги до самого конца не захотят верить в то, что их кошмар вернулся. Никакие прошлые заслуги не спасут от клейма психа, - ледяным тоном предсказал Поттер будущее. Он-то знал, что так и будет.

Хотя, попытка спасти себя от лишних проблем была, мягко говоря, неудачная. Разве послушал бы своего врага? Он так сильно ненавидел того, кем только что стал, что никаких, даже самых полезных, советов слушать бы не стал. Но попытаться-то можно было?

— Да пошёл ты, — выдохнул Гарри, свалившись кулём на землю, когда верёвки были ослаблены. Он попытался взять палочку, лежащую рядом с надгробием, но лорд вовремя успел откинуть её ногой в сторону и резко схватил Гарри за грудки, притягивая к себе.

— Слушай меня сюда, — прошипел Поттер, окончательно теряя терпение. Это лохматое недоразумение, которым он был раньше, зря тратило драгоценное время. Позже, он с удовольствием бы устроил показательные манёвры в магии, чтобы сохранить канон прошлого, но сейчас у него не было никакого желания рисковать самим собой, когда здесь появится куча Пожирателей смерти. Он с силой встряхнул болтающегося в воздухе Гарри. — Я нянчусь с тобой не по доброте душевной, ты мне нужен живым ещё некоторое время. Лета тебе хватит, чтобы принять мысль о собственной смерти? Ты - никто по сравнению со мной, и я убью тебя просто из жалости к твоей никчёмной жизни. Так что, вали быстрее, пока я не передумал. И в смерти мальчишки можешь обвинить неисправность портала или жестокость Петтигрю, мне всё равно.

Одним движением руки бывший Том Реддл откинул Гарри к телу Седрика, заклинанием швырнул к нему кубок и палочку, и Поттер, прежде чем успел что-то сообразить, исчез с кладбища. Принудительная отправка через портал была процессом малоприятным, но в данном случае необходимым.

— Я уже стал забывать, как трудно бывает с подростками, — выдохнул новоявленный Лорд. У него осталось два дела: Пожиратели и Петтигрю. Хотелось начать с последнего, но первое было более длительным.

Питер сидел на том же месте, бледный от кровопотери. Он обернул свой обрубок мантией, и теперь она блестела от пропитавшей ее крови. Поттер отменил заклинание немоты и снова услышал то же самое:

— Милорд… — задыхаясь, простонал он, — милорд… вы обещали… вы же обещали…

— Протяни руку, — процедил Гарри, окидывая это отрепье, называющее себя магом, презрительным взглядом.

— Хозяин… спасибо, хозяин…

Хвост протянул свой окровавленный обрубок, но Поттер скривился от омерзения:

— Другую руку, Хвост, — нетерпеливо уточнил он, но решив не ждать, пока Петтигрю сообразит, что от него хотят, резко дёрнул его за руку, задирая до локтя рукав мантии.

Зрелище метки было не сильно приятным, тем более на грязной руке этого жалкого предателя, но глава Аврората видел и не такое. Он прикоснулся пальцем к изображению черепа со змеёй, превозмогая брезгливость. Всё-таки и Поттер сейчас был далеко не красавцем, но об этом подумает позже.

— Ты точно использовал прах моего отца, а не какого-то динозавра? - не удержался Гарри, вложив в призыв Пожирателей всю свою ярость оттого, что выглядел сейчас, как результат нездорового скрещивания змеи и человека. Ответа не последовало, только крик безумной боли сорвался с губ Питера.

— Предавший однажды, Хвост, предаст снова. Если верности нет лучшим друзьям, то мне ждать её вовсе бесполезно, - холодно сказал Поттер и с отвращением вытер палец о мантию. — Да, спасибо за помощь, - ощерился он в улыбке и одним взмахом палочки свернул толстую шею Петтигрю. Его тело мешком упало к ногам Поттера.

— И что все с этой Авадой носятся? Непростительные - прошлый век. Ради чего пачкать душу, когда есть множество более эффективных способов убийства без особых последствий? - невозмутимо прокомментировал он, под нестройный звук аппарации.

Теперь уже полностью в роли лорда Волдеморта, а не Гарри Поттера, он подождал, пока все будут в сборе и вдоволь насмотрятся на воскресшего Хозяина, у ног которого лежал труп одного из Пожирателей. И только после того, как они сообразили каждый подползти к Волдеморту и поцеловать край мантии, как в старые добрые времена, тот заговорил:

— Вот то, что я должен сделать с каждым из вас, - нарушил гнетущую тишину Тёмный лорд, жестом указав на бездыханного Хвоста. — Все здесь стоящие предали меня, хотя клялись в вечной верности. Никто не спешил найти меня, помочь вернуть тело и силу. Предпочли отсиживаться в своих больших, тёплых домах и всех убеждать, что служили мне по принуждению. Надеялись, что я умер, хотя знали, что я победил смерть.

Поттер сам не заметил, как вдохновился своей речью. Он и правда не понимал, как Реддл мог простить их тогда? Если посмотреть на всё его глазами, то ничего хорошего он не видел. А зная будущее, твёрдо был уверен, что ничего хорошего и не выйдет. Перед ним стояла кучка детишек, которым дадут разрешение играть в опасные игры на своё усмотрение, но никак не маги, которые разделяли идеи своего лорда.

— Но всё же вы здесь. Стоите передо мной, словно и не было этих тринадцати лет, которые я провёл в состоянии худшем, чем призрак, чем паразит. Цеплялся за жизнь и ждал, что меня найдут мои верные последователи. Так что я должен сделать с вами, друзья? — последнее слово он разочарованно выплюнул. У него своё представление о друзьях, и эта горстка трусов никак ему не соответствовала. Другое дело, что Волдеморту они нужны были только в качестве слуг и никак больше.

Один из Пожирателей смерти неожиданно бросился вперед и рухнул к ногам лорда. Тело его сотрясала дрожь.

— Хозяин! — крикнул он. — Хозяин, прости меня! Прости нас всех!

Ах, да, Эйвери, кажется. Гарри помнил, как он единственный в ту ночь получил Круциатус за свой хвалёный поступок. Но у Поттера не было никакого желания использовать непростительное. Использовать боль, как наказание, весьма неэффективно. Да и тратить только что обретённые силы?

— Простить? Я ничего не прощаю и не забываю. Одними словами не искупить вину, в которой вы должны были уже захлебнуться, - он холодно смотрел на Пожирателя, который ползал у его ног. Можно было использовать аналоги Круциатуса, но до изобретения новых заклинаний ещё очень много времени, а Поттер их знал уже сейчас. Хм... об этом надо подумать отдельно. Если бы он не должен был охотиться за самим собой, то у врага не было бы никакого шанса выжить. И снова именно он встал бы во главе Магического мира. Как же хорошо, что Гарри с детства был приучен переходить дорогу всяким тёмным личностям. Повторять прошлое и горбатиться всю жизнь на благо Магического мира Поттер не хотел. Хватит и пару десятков лет.

— Предательство Хвоста ещё хуже. Он спас Гарри Поттера сразу же после того, как я использовал мальчишку для своего возрождения. Глупый поступок, который стоил ему жизни. У всех вас будет только один шанс доказать свою верность — долгая и успешная служба. Даже намёк на измену нашей идеологии, и вы присоединитесь к Петтигрю. Я ценю чистокровных магов, но должен быть уверен в вашей преданности, - он внимательно посмотрел в глаза каждому, чтобы убедиться, что смысл дошёл до их мозга, затуманенного страхом. — Встань на место, Эйвери, что ты ползаешь на земле, как грязнокровка? — долго просить не пришлось, он тут же резко поднялся и вернулся в круг Пожирателей, низко поклонившись лорду.

Посмотрев вокруг, Волдеморт что-то прикинул и безошибочно определил среди всех Люциуса. Несмотря на то, что все были в мантии с капюшоном и в маске, он мог бы назвать, кто где стоит, и ни разу не ошибиться. Видимо, не вся душа Тома Реддла отправилась к Смерти. Что-то до сих пор связывало Поттера в этом теле с меткой на руке каждого Пожирателя. Не совсем плохая новость.

— Можете готовить в каком-нибудь глухом лесу могилы для своих бывших товарищей. Те, кто по скудоумию или наглости решили, что уйдут от Лорда Судеб живыми, очень сильно ошиблись. Их смерть будет мучительной и долгой, как их грязное предательство, — многообещающе продекламировал Гарри, хотя пока понятия не имел, что будет с ними делать. Сейчас, главное поддерживать репутацию. — Люциус, — тут в голосе Волдеморта появились ехидные нотки, а сам он подошёл к Малфою, — я почему-то уверен, что ты с большим удовольствием примешь своего Господина у себя в замке на несколько дней, пока я не найду достойного укрытия.

— Конечно, Повелитель, это будет честью для меня и моей семьи, — с готовностью ответил Пожиратель, низко поклонившись. Но кого он пытался обмануть? Поттера, который своими глазами видел, как сверкают подошвы начищенных туфель досточтимого мистера Малфоя, когда тот убегал с поля боя, бросив своего Хозяина? Люциус оказался единственным, кто из всех присутствующих по-настоящему предал лорда. Не считая Снейпа, конечно. Но, как говорят, кто предупреждён, тот вооружён.

— В твоём распоряжении пять минут на изготовление портала, — приказал Гарри, теряя к Малфою интерес. Он колючим взглядом осматривал всех остальных. — Мне не нужна шумиха по поводу моего возвращения. Сообщать только проверенным людям. К утру я жду адреса местонахождения всех, кто посмел проигнорировать мой вызов. Свободны.

Только после произнесённого последнего слова, Пожиратели сдвинулись с места. Каждый поочерёдно подходил к лорду и целовал край мантии, после чего мог аппарировать. Такая церемония дважды за такое короткое время утомила Поттера. Он решил в дальнейшем отменить эту глупость.

Посмотрев вокруг, Поттер вновь вспомнил о Нагайне. Оставить её здесь нельзя. Часть души Реддла ещё в ней, да и это будет выглядеть странно. Лорд и не забрал с собой верную змею? Отправить её левитацией через портал не было возможности, поэтому ему пришлось обновить чары сна и взгромоздить не маленькую змею себе на шею. Лучше позиции для укуса не придумаешь, поэтому к заклинанию сна прибавилось и обездвиживающее. Одно из двух точно будет работать после перемещения.

— Милорд, всё готово, — услышал Гарри голос Люциуса. Сегодня Поттер ночует в замке, в котором его пытались убить. Потрясающее везение за один вечер. Хотя, стоило вспомнить и годы после войны, когда он вместе с семьёй, так или иначе, был в гостях у Малфоев. Какая же в его голове мешанина… И ведь придётся разбираться, исправлять, восстанавливать, создавать новое. Словом, делать всё то же самое, что и более ста лет в прошлой жизни. Только на другой стороне.

— Что, боишься снять маску и показать своё лицо даже в этой глухомани? — холодно поинтересовался он, коснувшись пальцем протянутого Малфоем камня. Но Люциусу, как обычно, повезло. Портал сработал быстрее, чем он смог ответить. Осталось только проверить, насколько терпелива удача к новоиспечённому лорду Волдеморту. Иначе наделает он дел в Магическом мире, что мало никому не покажется.

Глава 3.
Гарри Поттер, к которому теперь обращались только как Повелитель, Хозяин или Милорд, стоял у окна в выделенной ему спальне Малфой-Мэнора. С его чудесного, во всех отношениях, возрождения, прошло не так много времени. Появившись в замке Люциуса, он не стал доводить до нервного обморока Нарциссу, поэтому приказал сразу провести его в спальню, которую он пару дней будет считать своей. Разговаривать с Малфоем прямо сейчас Поттер так же был не намерен. Ему бы сначала разобраться в том, во что он снова влип, а потом уже команды раздавать. Оставшись в одиночестве, он и не думал о сне. Слишком много воспоминаний, образов, мыслей. Его прошлое и будущее смешались вместе, превращая настоящее в полный сумбур. Стать врагом тем, кого любил. Может ли судьба поиздеваться над ним сильнее? Осознание, что сейчас живы те, кого давно потерял, но при этом он не мог с ними встретиться, обнять, поговорить, причиняло почти физическую боль. Разве для Гарри было что-то важнее родных и друзей?

А ещё и это тело… Гарри давно отвык от ощущения такой лёгкости и свободы движений. За последние тридцать лет, шаркающая походка, тяжёлое дыхание, неизменные новые очки, стали малоприятными последствиями возраста. Войдя в комнату, где было большое зеркало, Поттер ограничился коротким взглядом на своё отражение. Этого хватило, чтобы ярко вспомнить того, кем он теперь стал. Высокий, с длинными руками и ногами, худощавого телосложения, которое с лёгкостью можно было сравнить со скелетом. Практически полное отсутствие носа, лишь ноздри, как у змеи, и красные глаза с нечеловеческими зрачками. Чистое воплощение детских кошмаров. Боггарт, которым всегда так усердно пугали детей родители. Но, несмотря на весь ужас, как непривычное зрение и странное дыхание, Гарри отметил гибкость, физическую и магическую силу. На каждый минус найдётся свой плюс. Особенно, когда всего несколько дней назад из-за одного только повышенного давления и учащённого пульса, родные могли вызвать колдомедиков Мунго или прямо сразу отправить в больницу. Ему запрещали магически или физически перенапрягаться.

Гарри невольно улыбнулся, вспоминая многочисленные предписания врачей. Посмели бы они такое сказать ему сейчас. Так что, по этому пункту, как человек, избавившийся от кандалов возраста, он был доволен. Пока. О решении эстетических проблем можно было подумать попозже, тем более, что это дело не одной недели точно.

Думать о будущем, которое для него когда-то было прошлым, совсем не хотелось, но было необходимо. Поттер не привык бегать от неприятных тем и проблем, которые требовали решения. По своему опыту он знал, что они никуда не денутся, а иногда могут со временем стать ещё хуже. Поэтому, стоило хотя бы наметить план действий, а дальше действовать по ситуации.

Сейчас он отчётливо понимал только одно — он в ответе за каждую жизнь. Врагов, друзей, даже незнакомых магов и магглов. Если Гарри в точности повторит путь лорда, то жертвами будут те же самые люди. Тысячи ни в чём неповинных людей, с которыми будут развлекаться Пожиратели смерти. Через год снова умрёт Сириус, через два Дамблдор, через три очень много магов с обеих сторон. Готов ли Поттер взять ответственность за их смерть? Нет, не готов. Совершенно. Он же не идиот, чтобы гоняться за самим собой в попытке убить, правда? Значит, пришло время всё изменить. Сделать так, как хочет сам Гарри, а не кто-то другой. Ему предоставили уникальный шанс построить свою жизнь самому, а не выполнять молчаливые приказы Дамблдора. При всём уважении к этому манипулятору, Поттер в своё время наелся результатами его решений.

Если не идти по уже уготованному пути, значит стоит с него свернуть. Например, лорд Волдеморт может просто исчезнуть. Что это изменит?

В этот раз Пожиратели не будут его искать? Будут. Попутно убивая всех на своём пути.

Поттера-младшего оставят в покое? Нет, ему будет только хуже. Если к концу пятого курса все были уверены, что он говорит правду, благо много магов лично видели Тёмного лорда в Министерстве, то в этот раз его могут действительно упрятать в Мунго в отдел для психически больных. А ведь он не перестанет говорить о возрождении Волдеморта.

Дамблдор оставит попытки найти части души Тома Реддла? Не оставит. Он найдёт воскрешающий камень, вероятно, снова поддастся своему губительному желанию вернуть прошлое и победить смерть. Какая насмешка, ведь именно этим он наоборот приблизил свой конец.

Вот уж действительно «ни один не сможет спокойно жить, пока жив другой». Пока он, лорд Волдеморт, всё ещё жив, никто не оставит Гарри Поттера в покое. Так что, вариант самоустраниться, тем самым, избежав нового витка войны, не подходит.

Тогда нужно придумать что-то другое. Необходимо попытаться сохранить ключевые моменты истории, но, по возможности, свести потери к минимуму. И самое главное. Надо что-то делать с крестражами настоящего Тома Реддла. Они всё ещё на своих местах, живы-здоровы, так сказать. Да и кто знает, как повернётся жизнь сейчас, под такими изменениями? Не возродился лорд на кладбище, так кто ему мешает это сделать с другой частью души? Не зря же он их столько наделал. В этот раз всё может обернуться хуже. И если Поттер был спокоен, потому что знал будущее, то при раскладе другого возрождения, всё менялось с ног на голову. Поэтому нельзя этого допустить.

Что он имеет? Змея может быть убита в любой момент, как только ему захочется. Диадема наоборот, вне зоны его доступа. Хотя… можно использовать Снейпа. Ещё одна ключевая фигура. Чашу из сейфа Беллы он так же может забрать, как только её выпустит. И этот момент стоит очень хорошо обдумать. Может пусть они и дальше сидят на месте ровно? Так, а вот с медальоном действительно была проблема. Добраться до Гриммо он не сможет. Впрочем… Снова Снейп. Идеальный помощник, куда не кинь. Неудивительно, что и лорд, и Дамблдор, так его ценили. Кольцо трогать нельзя — это судьба Альбуса, его выбор. Осталась только одна часть души. Сам Гарри Поттер. А вот это самая большая проблема.

Гарри нахмурился, задумчиво царапая подоконник длинным ногтем. Тогда, в его прошлом, ситуация была сложная. Всё, что придумал этот гений, занимающий сейчас пост директора школы, могло и не сработать. Так что говорить о ситуации в этот раз? По логике, при встрече в лесу через несколько лет, Гарри убьёт себя младшего, а не часть души Реддла. Ведь, в каком бы теле он ни был, он так и остался Поттером. Вот, на что особенно стоит обратить внимание. Придётся искать другой путь избавления самого себя от дальнейшей жизни души Волдеморта.

Кстати о птичках. Что-то странное произошло и с сегодняшним возрождением. Метка у Пожирателей не пропала, он ею свободно управлял. Тело осталось таким же, каким и было в его прошлом, хотя душа-то другая! Да и Нагайна не сказала, что Поттер и есть враг хозяина. Она лишь уточнила, что они похожи. Было бы глупо так ошибиться.

— Что, повторяется история с общежитием? — проворчал Гарри, отойдя от осточертевшего уже окна. Мысль, что с ним снова соседствует вырванный кусок души Волдеморта, его совершенно не вдохновляла. Но проверить наверняка он не сможет. Разве за семнадцать лет жизни Гарри определил, что душа в нём не одна? Да даже мысли не возникло. А сейчас и подавно. Прецедентов в истории магии точно не было. Получается, что варианта два. Первый — его цельная душа просто выместила или поглотила кусок души лорда, второй — Волдеморт так же где-то рядом, но слишком мал, чтобы как-то проявиться. Первый вариант, конечно, предпочтительнее, но кто когда-нибудь спрашивал Поттера, что для него лучше?

Стоять, лежать или просто находится на месте, Гарри уже не мог. Казалось, что он выспался на сто лет вперёд, а бездействовал вообще всю жизнь. Впрочем, консультации, которыми он занимался на пенсии, можно назвать бездействием, что для активного Поттера было самым трудным. А теперь, когда естественные последствия возраста перестали быть преградой, лечь спать, например, казалось ему настоящим кощунством. Такие возможности пропадают…

— Не успел с того света явиться, а уже на приключения тянет, — хмыкнул Гарри, уже с интересом осматривая спальню, в которую его поселили. Просторная, с огромной кроватью без балдахина, столом, двумя тумбочками и шкафом. Одного взгляда на мебель хватало, чтобы понять — она стоит уйму денег. Старина, роскошь, всё подобрано со вкусом. Это касалось и ваз, картин, огромного зеркала. Даже портьеры стоили в несколько раз больше, чем месячная зарплата Артура Уизли. Удивительно, что лорду выделили комнату в довольно светлых тонах. Впрочем, всё вместе не создавало ощущения уюта и комфорта, по крайней мере у Поттера. Явно стоило заняться поиском нового дома, да и так быстро подставлять Малфоев он не хотел.

Кстати о планах. До освобождения Пожирателей, как помнил Гарри из своего прошлого, было достаточно времени. Неудачная попытка забрать пророчество была вообще к концу следующего учебного года. Так что, не обязательно прямо завтра раздавать приказы всем, кому попало. У него есть время, чтобы отдышаться и взвесить каждое своё решение. Вот только как вести себя со Снейпом, он представлял смутно. Гарри даже о Люциусе знал больше, чем о своём бывшем профессоре. Северус умер и утащил на тот свет все свои секреты. Ну, почти все. А сейчас, в этой новой жизни, Поттеру придётся часто встречаться с ним и узнавать не как профессора Зельеварения, а как Пожирателя смерти. При этом ещё и командовать им.

— Да, иногда лучше не знать, — поморщился Поттер, вновь подходя к мерлиновому окну. Старая привычка смотреть вдаль, когда думаешь о чём-то важном. Ничто не отвлекает, никто не задаёт глупых вопросов. Северус Снейп — единственный, на кого Гарри может сейчас рассчитывать. Он вряд ли сможет обойтись без его помощи с крестражами. Но может ли Поттер прямо с ходу рассказать всё так, как есть? Что он — его ненавистный ученик, которому он спасал жизнь больше, чем кто-либо другой. Сын его любимой женщины, которую он потерял из-за того, чьё тело теперь этот самый сын из будущего и занимает.

— Полный бред, — вынес вердикт Гарри. Он в красках представил и этот разговор, и то, как Снейп докладывает потом Дамблдору, что мозги Тёмного лорда сварились в котле, теперь он безумнее, чем был. Альбусу бы понравилось. Обязательно. Только вот дарить такой подарок уважаемому интригану, Гарри не собирался. И всё-таки Поттер хотел сделать жизнь Снейпа на два фронта легче, чем она у него была в прошлом Гарри.

— Могу же я сделать хоть что-то хорошее за его помощь, ведь в той жизни я не успел ему сказать даже банального спасибо? — тяжело вздохнул он, отворачиваясь от окна, на стекле которого он внезапно заметил своё отражение. — И почему лорд? Почему не Дамблдор, Снейп тот же самый, или ещё кто-то? — не выдержал Гарри, с силой треснув рукой по стене. К его удивлению, не только руку пронзила боль от удара, но и в стене появилась вмятина, от которой лучами разошлись трещины.

— Хотел долгожданного покоя, получил такой ворох проблем, что не унести! Не хочу я быть ответственным за изменение истории, за жизни тысяч людей! Стать вторым Дамблдором, решать кому жить, а кому умереть… Да я за сто семьдесят лет этому так и не научился, — бушевал Гарри, благо заглушающее он произнёс сразу, как только вошёл спальню. Предварительно проверив комнату на разные подслушивающие, подсматривающие и далее по списку аврора. Привычка.

Внезапно прекратив плеваться, задумчиво остановился на полушаге. Память услужливо подсказывала, что с последним заявлением Поттер явно погорячился. Он в Аврорате не мантию просиживал в кабинете, а больше семидесяти лет участвовал в операциях разной сложности. Не всегда преступники доживали до суда, но это была сугубо их вина. Первым в драки Поттер никогда не лез, предпочитая для очистки совести воззвать к чужому стыду и к закону. Отморозки бывали не только у магглов.

«Кому пришло время умирать, тот всё равно уйдёт за грань, кто бы и что не сделал, чтобы это предотвратить», вспомнил Поттер слова Смерти. Спасти можно только тех, кто умирает по нелепому стечению обстоятельств раньше положенного времени. Или выбрал сам, когда уйти из жизни. Всё это бывает не так часто, но всё же бывает. Именно так Гарри спасал свою семью, когда получал предупреждения от хозяйки даров.

— Понятно, — печально улыбнулся Поттер, хотя теперь такое элементарное движение мускулов лица было каким-то неестественным, а выглядело, наверняка, жутко. — Смогу спасти только тех, чьё время ещё не пришло. Значит и мне рано.

Внезапно то, что царапало Гарри внутри с самого момента возрождения в новом теле, исчезло. Его вернули, чтобы исправить несправедливость. Помочь жить тем знакомым и друзьям, кто ушёл непозволительно рано. Спасти тех незнакомых магов и магглов, которые должны были жить и жить, если бы Пожирателям не было столько позволено.

Значит, он попытается сохранить чистокровные семьи, которые исчезли по глупости последних из них. Нужно перенаправить их разрушающую энергию в нужное русло, перевоспитать великовозрастных детей, если понадобиться. Тем, кто захочет жить, Гарри обязательно найдёт другой смысл жизни.

От потока великих философских мыслей отвлёк стук в дверь. Разрешив войти, он увидел бледного, как стены больничного крыла Хогвартса, Люциуса. Ему явно потребовалось немало храбрости, чтобы побеспокоить Повелителя в столь поздний час после тяжёлого дня.

— Что надо? — недовольно поинтересовался Поттер. Видеть Малфоя ему совсем не доставляло удовольствия. Тем более, когда Гарри занят таким важным делом, как разбор полётов собственного будущего.

— Милорд, прошу простить меня за такую наглость, но по вашему зову прибыл Северус Снейп, он просит аудиенции, — голос Люциуса едва не дрожал под хмурым взглядом лорда, поэтому он тут же склонился в поклоне.

— Лёгок на помине, — прошипел Гарри, во всю проявляя недовольство. Благо теперь его голос всегда был таким, что даже шутка прозвучала бы, как похоронный марш. Поэтому особо мудрствовать не приходилось. — Раз предатели так рьяно требуют приблизить свою смерть, то я не могу отказать в такой малости. Пригласи.

Люциус без слов исчез из комнаты, уступая место Снейпу. Сам Гарри, посмотрел на вошедшего только после того, как трансфигурировал две большие подушки в стулья. Один попроще, для гостя, другой поудобнее — для себя.

— Давно не виделись, — оскалился Поттер, взглянув на стоящего в дверях Северуса. Назвать его как-то, кроме «профессор», даже несмотря на прожитые годы, было сложно. Наверное, всех, кто умер в войне, Гарри будет воспринимать так, будто ему семнадцать. Он не видел, как они создавали семьи, устраивали новую жизнь, старились, умирали. И сейчас, стоя перед своим профессором Зельеварения, он чувствовал себя почти школьником. Только перед глазами возникала последняя сцена из его жизни. Смерть от яда той, что сейчас спала в одной из комнат в замке, и по приказу того, чьё тело занял сейчас Поттер. А сердце с силой стучало о рёбра, когда он смотрел, как непробиваемый декан Слизерина, опустился на одно колено и низко склонил голову в знак глубочайшего раскаяния. Но Гарри-то знал цену этим показанным чувствам.

— Милорд, прошу меня простить! Я по-прежнему верен вам, но не мог откликнуться сразу на зов…

Во всём этом было что-то неправильное. Бывший профессор, который умер для Гарри больше ста пятидесяти лет назад, стоял перед ним чуть ли не на коленях и ждал разрешения подняться. Это он сейчас ничем не рисковал, откликнувшись на зов Тёмного лорда. Поттер не собирался причинять ему вред, но в прошлом Северус рисковал жизнью, возвращаясь.

— Сядь, — коротко приказал Гарри, задумчивым взглядом смотря на Снейпа. Рассказать ему правду прямо сейчас было бы самым лёгким. Доказать правдивость ситуации тоже было бы элементарно и вместе они бы точно повернули события в нужное русло, смогли бы избежать многих ошибок. Но всё-таки сложно просчитать реакцию Северуса. Примерно представив его отношения с Дамблдором, был велик риск, что всё дойдёт и до великого манипулятора. И уже тогда Альбус сам возьмёт управление будущим в свои руки. Поттеру останется снова внимать приказам и играть роль. Впрочем, сейчас бывший глава Аврората мог бы составить достойную конкуренцию Дамблдору по части интриг и управлению чужими жизнями.

— Милорд, я… — заговорил Северус, едва успев сесть на неудобный стул. Начался спектакль, который Гарри смотреть не хотел. Режиссёрская версия Альбуса Дамблдора его никак не интересовала. Вряд ли он мог рассказать то, чего сам Поттер не знал.

— Знаю-знаю, — протянул Гарри, перебив заготовленную речь. — Был верен все годы, втёрся в доверие к директору школы, готов поставлять важную информацию напрямую от источника, оправдание, что не смог покинуть Хогвартс во время вызова и не навлечь на себя подозрения… — скучающим тоном, насколько вообще можно было изобразить его-то нынешним голосом, перечислил он. Было забавно наблюдать, как удивлённо на него посмотрел Снейп. — Ничего не пропустил?

— Нет, Повелитель, всё верно, я действительно не мог выйти из школы раньше. Там очень много посторонних магов. Как вы, наверняка, знаете, турнир закончился не так, как ожидалось, — Северус с уважением склонил голову, но что-то не спешил поделиться с лордом информацией, что Крауч не только разоблачён, но и уже поцелован дементором. Барти Гарри не смог бы спасти при всём желании. Несомненно, он был бы идеальным помощником, но при всём этом Поттер бы элементарно не успел ничего даже придумать. Он же не собирался штурмовать Хогвартс.

Гарри задумчиво крутил пальцами палочку, до сих пор не выпустив её из рук. Неприятная перспектива наказания, но Гарри почему-то был уверен, что это Северуса не пугало. После стольких прожитых лет Поттер был уверен, что он не боялся смерти и не планировал пережить войну. Кто знает, может быть, как раз его-то Гарри и сможет спасти? Попытаться явно стоило.

— Как там наш уважаемый герой? Надеюсь, трубит о моём возрождении? — насмешливо осведомился Поттер, добавляя к другим защитным заклинаниям, которые были им произнесены ранее, ещё и чары конфиденциальности. Осторожность есть осторожность. Отметил Гарри и удивительное самообладание Снейпа, который даже не дёрнулся, когда он взмахнул палочкой.

— Именно, милорд. Ему никто не поверил, кроме Дамблдора, конечно, но он продолжал твердить одно и то же. Умудрился даже ляпнуть, что вы его добровольно отпустили, — Северус насмешливо фыркнул, всем своим видом показывая, что он ни грамма не поверил мальчишке.

— Думаешь, я бы такого не сделал? — вкрадчиво поинтересовался Поттер, не удержавшись от возможности поставить Снейпа в тупик. Ему было даже интересно, как он выкрутится.

— Я уверен, что любой ваш поступок был просчитан на несколько ходов вперёд, необходим и оправдан, — ответ, граничащий между подхалимажем и уважением, уверенностью в мудрости каждого решения своего Господина.

Если бы Поттер не знал правду, то точно поверил бы в искренность веры последователя в непогрешимость лорда. Не удивительно, что Волдеморт до последнего верил в его преданность, особенно, если учесть контингент Пожирателей. Среди них Беллатрикс и Снейп действительно выглядели лучшими. Впрочем, такими и были. Белла — в своей слепой верности, Северус — в ярком предательстве.

— Хорошая попытка, — с неприятной ухмылкой одобрил Поттер, с интересом рассматривая Снейпа. Значит, всё-таки его младшая копия не прислушалась к совету. Впрочем, Гарри особо на это и не рассчитывал. Он советам друзей-то следовал через раз, а тут вообще заклятый враг. Жаль, можно было бы избежать хотя бы травли на пятом курсе, но раз Поттер-страший пережил это в своё время, то и младшая копия сможет. Сейчас нужно сосредоточиться на своей настоящей жизни, в частности — на своём госте.

Можно было, конечно, для правдоподобности образа Волдеморта, испытать Снейпа легилименцией, но Гарри откровенно боялся, что у него эта попытка получится плохо, как для лорда, или наоборот, он не сдержит свою силу и всё-таки пробьёт защиту Северуса. И один, и второй исход его не устраивал. Поттер в своё время старался не злоупотреблять ментальными возможностями, потому что результат всегда был слишком непредсказуемым. Зазря проплутать в чужом сознании или наоборот кромсать его на куски было неприятно.

— Ты видишь, во что я превратился? — сухо поинтересовался он, чуть склонив голову к плечу. Нельзя сказать, что Гарри сильно переживал, что сейчас мало походит на человека, но нельзя было отпустить Снейпа без какого-то задания. Иначе эта встреча абсолютно лишена смысла и практической пользы. Не разговаривать же с ним о планируемом побеге из Азкабана. Не хватало, чтобы всё дошло до того же Дамблдора и в этот раз лорда встретили не только дементоры и стража из магов, но и отряда три авроров. Тогда последняя битва резко началась бы на несколько лет раньше.

— Это последствие ритуала? — спокойно спросил Северус, впервые внимательно разглядывая Тёмного лорда. Вот, что значит исследователь. Интересно, а что бы вышло, если бы Волдеморт приказал ему там, в прошлом Гарри, вернуть нормальную, человеческую внешность? Нехотя, но он бы постарался выполнить приказ или попросту «случайно» траванул своего хозяина? Мол, зелья экспериментальные, никакой ответственности за реакцию не несу, всё на вашей совести, милорд.

И всё же Гарри больше убеждался, что рассказать правду нужно как можно быстрее. Северус достаточно умён, чтобы поверить и принять, а самое главное, он так же заинтересован в скорейшем прекращении войны, которая толком ещё и не началась, но обещала быть кровавой. Да и должен же он понять, что сейчас Поттер опаснее Дамблдора и Волдеморта вместе взятых?

— Вероятнее всего, но сейчас в моих жилах течёт кровь мальчишки Поттера. Думаю, используя эти знания, ты сможешь придумать, как мне вернуть человеческий облик, — он снова неприятно улыбнулся, внимательно смотря на озадаченного Снейпа. Северус, наверняка, даже не представлял, что можно сделать с этим уродством.

— Я постараюсь, милорд, — коротко ответил он, склонив голову, — только мне необходимы детали ритуала.

— Позже, обязательно, — кивнул Гарри, раздумывая о том, где взять книгу с описанием этого чудного возрождения. Она могла остаться в доме отца Реддла или на кладбище. — Кстати, что там с Петтигрю? Его тело нашли?

— Нашли. Министерские псы быстро скрыли все возможные следы и закрыли все источники распространения информации о трупе. Дамблдор сказал, что не сможет добиться оправдания для Блэка. Министерство никогда не признает ошибку в судебном решении. Пожизненное заключение в Азкабане и ни за что? Это поднимет небывалый шум общественности, а Фадж и так далеко не идеальный Министр. Он трясётся за своё кресло, хотя и не при нём был суд над Блэком. Просто ещё один должностной трус, — презрительно прокомментировал Северус.

Надо же, маленький шанс на справедливость исчез, словно тень под прямым солнечным лучом. Всё-таки надо было до конца использовать Петтигрю — привлечь общественность к его убийству, а вместо этого Поттер понадеялся на власть. Пора было забыть о том, каким было его Министерство последние сто пятьдесят лет, снова возвращаться в гнилое, трусливое время правления Фаджа. Вот кого нужно срочно убрать с поста. Интересно, сможет ли ещё Гарри изменить ситуацию с Сириусом и нужно ли это делать? Он хотел, действительно хотел, чтобы его крёстного оправдали, но как это изменит жизнь Поттера-младшего? Легче было сохранять уже известную канву прошлого, но Гарри был почему-то уверен, что даже, если Блэка оправдают, он умрёт в то же время, что и в прошлом. Его смерть была из серии неизбежных жертв. Да и может ли долго прожить человек, после частичного поцелуя дементора, который был в конце третьего курса Поттера? Вряд ли… Но может же Гарри, хотя бы, очистить его имя для потомков?

— Мне нужно знать, что сделали с Петтигрю. Его доставку организую сам. Рано я, пожалуй, избавился от его тела. Он отлично подойдёт для компромата на Министерство. Общество должно знать своих героев, — вот смотрел Поттер на бывшего профессора, а видел за его плечом Дамблдора. Озвучивал приказы, и знал, что Альбус всё испортит. Как только Гарри подберёт правильные слова и воспоминания, тогда и расскажет правду. — Я, надеюсь, ты понимаешь, что это твоё испытание? Не выполнишь, я буду считать тебя предателем. Ты рассказал всё Дамблдору, а он помешал моим планам, — ласково внёс ясность Поттер, демонстративно поигрывая палочкой. В открытую угрожать было бы лишним.

— Я верен вам, милорд.

— Да и мало ли, вдруг Петтигрю понадобится для выполнения твоего второго задания? Всё-таки его рука была задействована в ритуале. Может же он послужить ещё немного своему Господину хотя бы мёртвым? Пользы будет больше, — хмыкнул Поттер, стараясь не обращать внимания на внезапный шум в голове. Пора было заканчивать встречу, задержались уже.

— Как прикажете.

— Тогда освободи помещение, — властно приказал Гарри, сдержав порыв прикоснуться холодными пальцами к виску, настолько сильна была боль. — И не разочаруй меня.

Дважды Северусу повторять не пришлось. Поклонившись, он бесшумно исчез из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. Только после этого Поттер позволил себе тихий стон.

— Что происходит? — прошептал он, с трудом встав со стула, чтобы перебраться на кровать. Горизонтальное положение немного спасло от вида вращающейся комнаты. — Вот уж будет весело, если после всего, что произошло, я всё-таки умру.

Он глубоко вдохнул, пытаясь понять, что происходит. Гарри чувствовал что-то странное, будто его разделили надвое и его вторая половина страдала словно под Круциатусом. Так это было остро и тоскливо. Причём, эта половина в чём-то себя винила. Именно это чувство до боли в пальцах терзало сознание. И прежде чем что-то сообразить, Гарри услышал тихий, едва различимый, обречённый шепот в голове:

— Это из-за меня умер Седрик, только я виноват в возрождении этого чудовища…

@темы: Мои фанфики, Миди, Джен

URL
Комментарии
2015-09-15 в 08:40 

geLisa
Интригующе, понравилось.)))

2015-09-15 в 18:18 

YourShadow
geLisa, спасибо =)) Всегда очень рада новым читателям))

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Мир только твоей Тени

главная